ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ!!!

India Forever

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » India Forever » Книги и фильмы об Индии » Статьи об Индии


Статьи об Индии

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Размещаем статьи об Индии

0

2

От паровоза до колл-центра: почему Индия до сих пор остается колонией Запада

Даже у самой ограбленной европейцами нации, — индийской, — нет единства в оценке колониального периода. Попадаются даже индийцы (правда, из высших каст), ностальгирующие по подчиненному прошлому: дескать, чернь знала тогда свое место, с белыми сахибами всегда можно было договориться, а в состав Британской Индии входили Пакистан, Бангладеш и часть Мьянмы. Михаил Шахов выяснил, каковы последствия колониального владычества для «крупнейшей демократии мира».

   Первое, что приходит в голову из британского наследства — железные дороги. Во всяком случае, сами индийцы говорят о них с гордостью. Повод есть: Indian Railways — самое крупное государственное предприятие в Индии, 115 тысяч километров пути, 23 миллиона пассажиров в день и седьмой работодатель в мире (!) по числу сотрудников. Вокзал Королевы Виктории (ныне Чхатрапати-Шиваджи) в Бомбее (ныне Мумбаи) — жемчужина индо-викторианской архитектуры.

   Когда британцы строили железнодорожную сеть, заботой о жителях Индии они руководствовались в последнюю очередь. Их главной задачей была доставка ресурсов в Бомбей и Мадрас — крупнейшие международные порты.

   Невиданное число необходимого для работы персонала объяснимо: автоматизация практически не использовалась, так дешева была “туземная рабочая сила”. По сей день процветают “железнодорожные династии”, чье ноу-хау состоит в обслуживании архаичных британских систем управления, — например, 864 мостов и 107 туннелей на знаменитом горном маршруте Калка — Шимла в Западных Гималаях.

   На момент национализации в 1951 году, все восемь с лишним тысяч локомотивов Индии двигались силой угля и пара: переходить на что-то менее вредное для природы англичане даже не пробовали. И сегодня электрифицировано лишь порядка 20% путей. Экологическая ситуация вдоль оживленных веток близка к катастрофе: грязь, гарь и трущобы на фоне постоянных техногенных аварий.

   Глобальный колл-центр

   Английский язык, признанный вторым (после хинди) общегосударственным — еще один неоднозначный, но очень заметный “британский след”. Благодаря распространению английского, Индия получила преимущества на рынке труда: здесь массово размещают колл-центры службы поддержки интернациональные компании, ориентированные на англоязычные рынки. Массовость и невысокое качество такой “удаленки” давно стали притчей во языцех.

   Нельзя сказать, что “телефонные потогонки” принесли своим работникам достаток и счастье. Чтобы не ссылаться на личный опыт общения с их сотрудниками, обратимся к бестселлеру популярного индийского автора Четана Бхагата “One Night @ the Call Center” (в русском переводе — “Ночь исполнения желаний”). Книга стала своего рода символом “поколения аутсорса”. Сюжет ее, за вычетом любовной линии, развивается от обиды на клиентуру (”толстые иностранцы звонят сорвать злость”) к бунту (раздраженный юноша-бунтарь уговаривает коллег обманом убеждать клиентов ломать свою технику, чтобы работы стало побольше, а зарплаты стали повыше).

   На практике, жители “ИТ-кварталов” и “телефонных фабрик” в Индии живут чуть богаче остальных, но “стеклянный потолок” гарантирует, что они останутся рабами международных корпораций до конца своих дней.

   Свет с Запада

   Образование “английского образца” — еще одна приманка, призванная убедить в том, что британцы несли с собой в Индию свет знания. На практике “образец” больше похож на “пародию”. Настоящие колледжи международного уровня доступны отнюдь не всем индийцам, а рядовые учебные заведения напоминают британские разве что четырехугольными “оксфордскими” шапочками на снимках выпускников.

   Наличие английского языка в списке обязательных для изучения в школах не добавляет индусам грамотности. Один-то язык выучить нелегко; сейчас же им приходится учить три языка сразу: местный, на котором говорят в семье, общенациональный — хинди, и английский.

   В итоге, стандарт “образованного человека” в Индии неоправданно завышен, и большинство населения не в силах ему соответствовать. Индия — страна деревень и малых городов, где и область применения английского, и уровень школьного преподавания, и способности учащихся запоминать два или (для некоторых регионов) три очень разных алфавита весьма невысоки. По-настоящему говорят на “глобальном английском” лишь дети состоятельных семей, да “средний класс” в мегаполисах. Ограничься индусы тем, чтобы как следует преподавать наследующий санскриту хинди — и общий культурный уровень простых людей оказался бы ощутимо выше, чем сейчас.

   Зато отпрыски наиболее богатых и влиятельных семей действительно обучаются в Индии “в условиях, приближенных к мировым стандартам”: в колледжах пафосной архитектуры и традиций, унаследованных от британских колонистов и христианских миссионеров.

http://s019.radikal.ru/i635/1603/bd/df11f2f0a337.jpg
   
Сиддхарт Маллия - актер, бизнесмен, сын депутата индийского парламента, выпускник Queen Mary University of London

   Вестернизированное образование элит ведет к усугублению социальной сегрегации, утрате национальных ориентиров, выводу капитала и британским вузам как заветной цели отпрысков богатых родителей. “Большие индийские деньги живут в Лондоне”, — жалуются индийцы. Картина знакомая.

   Аналогична и картина со здравоохранением: богатым в Индии достается немного “западной медицины”, массам — дешевая и нефункциональная ее имитация. 

   Эмиграция в Британию

   Индийская диаспора — вторая крупнейшая диаспора мира после китайской, и в мире она насчитывает более 25 млн человек. Из них на Британию приходится около полутора миллионов индусов, 543 тысячи которых живут в Лондоне и окрестностях. 

   Путь к Туманному Альбиону не был легким. Первыми его берегов достигли т.н. ласкары — осевшие в портах туземные моряки Ост-Индской Компании, весьма презираемые местными жителями. Они стали героями многих классических произведений, включая рассказы о Шерлоке Холмсе. Основу же индо-британцев составили сотни тысяч индусов, сотрудничавших с колониальной администрацией, которые были вынуждены бежать после объявления независимости.

   Тогда Великобритания приняла их охотно: сильно пострадавшая в годы Второй мировой, страна нуждалась в дешевой рабочей силе для восстановления экономики. Но на сегодняшний день визовых льгот для индусов в Англии нет, и большинство вновь отбывающих пытает счастья в других бывших колониях: Канаде, Австралии, США.

http://s020.radikal.ru/i705/1603/70/6cfbb9522476.jpg
   
Иммиграционная карта районов Лондона; выходцы из Индии преобладают. Daily Mail, 2016

   Как и любая эмиграция из страны “третьего мира”, индийская уносит с собой лучшие мозги, и отнимает у семей массу ресурсов. Отправить своего ребенка “на Запад” — образец “индийской мечты”, на которую работают поколениями.

   Вместе с тем, индусы-эмигранты не забывают о своих родственниках за океаном. В Индии даже празднуется день “Праваси Бхаратия Дивас” (день индийской диаспоры), отмечающий вклад эмигрантов в развитие Индии — он приурочен к возвращению Махатмы Ганди в Индию из ЮАР 9 января 1915.

  Файв-о-клок со специями

   В чем британцам не откажешь — так это в создании одного из самых известных индийских символов наших дней. Именно Ост-Индская компания привезла в Индию из Китая чай, вырастила плантации в Восточной Индии (Джарджиллинг, Ассам, Орисса), и научила индусов пить чай. Масала-чай!

   До того, как коммерческие соображения сделали Индию “чайной страной”, местные жители употребляли это растение лишь в качестве аюрведического лекарства. Только в начале ХХ века англичанам удалось приучить индусов пить чай — по-английски, с сахаром и молоком. Для этого Индийская Чайная Ассоциация (принадлежащая, естественно, колонизаторам) заставляла местные фабрики и добывающие предприятия организовывать “перерывы на чай” для своих работников, а также распространяла напиток через грандиозную сеть “чаевалл” — разносчиков чая на индийской железной дороге.

   Чай по-английски не слишком нравился местному потребителю: вкус жидковат. Индусы быстро догадались добавлять в него побольше специй, и подольше варить чайный лист в молоке, добиваясь максимального выхода вкуса на единицу веса. Так появился масала-чай — наваристый, жирный, способный заменить бедняку трапезу. Конкретная рецептура масала-чая разнится от семейства к семейству, но в целом масала-чай распространен повсеместно.

http://s41.radikal.ru/i093/1603/6e/48dd427f7ca1.jpg

   Масала-чай: ингридиенты

   О пользе напитка для здоровья ученые спорят. Бурлящий на протяжении всего дня в огромных сосудах, масала-чай не производит впечатления здорового продукта; с другой стороны, благодаря длительному кипячению, продезинфицирован он куда лучше, чем сырая вода или свежее молоко. В жарком климате это важно.

   Верь, молись, воюй

   Захватывая Индию, британские (и не только) колонизаторы и воевали с местной знатью (султанами и махараджами), и активно скупали их — за западные товары и побрякушки, а также военную поддержку в конфликтах, ими же и спровоцированных.

   Другим способом облегчения управления и противодействия бунтам были религиозные распри. Родина трех мировых религий, — индуизма, буддизма, сикхизма, — Индия постоянно враждовала с мусульманами, еще в XIII веке захватившими ее северную часть и основавшими империю Великих Моголов.

   Впрочем, дружбы между религиями (включая буддизм, ошибочно считающийся религией мира) не было никогда. Но именно радикализация межрелигиозных противоречий была негласной политикой Ост-Индской кампании на протяжении минимум двух веков. Для этого британцы пестовали радикалов с обеих сторон хинду-мусульманского конфликта, поддерживая мусульманские и индуистские религиозно-политические организации: “Всеиндийскую мусульманскую лигу” в Бангладеш, Институт исламской педагогики в Лакнау, индуистские Хинду Махасабха и ее наследницу Вишва хаинду паришад — религиозных националистов, требовавших создания индуистского государства.

   Многолетняя политика стравливания увенчалась разделом Индии по “линии Рэдклиффа” и отпадением от нее территорий современных Пакистана и Бангладеш. Распад Индии сопровождался грандиозной миграцией по религиозному признаку: число перемещенных лиц составило от 15 до 25 млн.

   Массовая миграция вылилась в массовые же столкновения: по разным данным, их жертвами стали от 200 тыс. до 1 млн человек, включая, между прочим, Махатму Ганди. Отношения между вновь образованными государствами оказались испорчены навсегда, приведя впоследствии даже к гонке ядерных вооружений.

http://s020.radikal.ru/i723/1603/60/c3a92d6bd20c.jpg
Последствия “Дня прямого действия” в Калькутте в 1946 г., когда жертвами межрелигиозных столкновений стали 4000 человек за 72 часа

   Кроме хинду-мусульманских конфликтов, британцы заложили основу и под хинду-буддистские. Выходец из династии служащих Ост-Индской Компании гуру Амбедкар, “первый индийский либерал”, автор конституции и представитель низшей касты далитов, получил образование в Англии. В годы борьбы за независимость, он активно боролся со сторонниками Ганди в политическом поле. Амбедкар считал и проповедовал, что британцы давали низшим кастам больше прав, нежели правящие националисты. После обретения Индией государственности, он “перекрестил” своих шудр из индуизма в буддизм. Тем самым был создан новый межрелигиозный и межкастовый конфликт с мощной политической компонентой, время от времени вспыхивающий и по сей день.

   Корпоративная колонизация

   Путешествуя по Индии, всюду видишь логотипы транснациональных корпораций — в том числе и британских. Банк HSBC (по факту, крупнейший акционер — JPMorgan Chase) обладает одной из крупнейших банкоматных сетей в Индии. История этого финансового учреждения сама по себе читается как захватывающий детектив.

   Imperial Chemical Industries, Standard Chartered Bank, British American Tobacco, Unilever, Nestle, — лишь некоторые примеры транснациональных корпораций с британскими и европейскими корнями, по сей день эксплуатирующих ресурсы Индии, в первую очередь человеческие.

   В целом, транснациональный бизнес чувствует себя в Индии вольготно, и ведется весьма бесцеремонно. Одним из ярких последствий безответственности стала “Бхопальская катастрофа” — авария на химическом заводе американской корпорации Union Carbide, повлекшая за собой гибель 18 тысяч человек.

   С ростом национального самосознания и грамотности индийцев, они все чаще говорят и о другом аспекте экономической колонизации: звучат обвинения в адрес МВФ и Бреттон-Вудской системы, до смешного знакомые читателю по лекциям Старикова и Ко.

   Колониальное наследие Британии в Индии — сомнительные проявления цивилизации, купленные весьма дорогой ценой. Развитие этого удивительного субконтинента могло бы пойти совершенно иначе, не появись там в свое время Ост-Индская Компания и войска Королевы Виктории.

Британская Империя принесла с собой в Индию западную версию Закона, Морали и Технологии. Но оставила их индусам отнюдь не бесплатно.

А еще, Империя никогда не уходит. Нужно лишь слегка присмотреться, чтобы разглядеть ее присутствие среди пустынь, джунглей и гималайских хребтов.

По материалам: novorossia.pro
Источник: tass.ru  rusnext.ru

0

3

Индия проигрывает борьбу с алкоголизмом

22.06.2016

http://s019.radikal.ru/i637/1607/5f/cc7b4dd4b4b9.jpg

Алкоголизм и связанные с ним преступления, включая зверские изнасилования, давно превратились в одну из серьезнейших проблем Индии. На протяжении десятилетий правительство пытается покончить с массовым пьянством, однако преуспеть в этом пока не удалось. «Лента.ру» изучила, как Индия, веками бывшая страной трезвенников, дошла до жизни такой.

«Первый принцип йоги — воздержание от употребления алкоголя, — заявил главный министр штата Бихар Нитиш Кумар, объясняя, почему в его регионе не будет праздноваться День йоги — любимое детище индийского премьера Нарендры Моди. — Так что, если вы всерьез собираетесь продвигать занятия йогой по всему миру, сперва запретите в Индии спиртные напитки. Йога — процесс естественного излечения организма, которым алкоголики заниматься не могут». Язвительные слова Кумара попали в больное место: для индийских националистов, при поддержке которых Моди пришел к власти, алкоголь — признак разлагающего колониального влияния, но покончить с ним они никак не могут.

ТРАВА БЫЛА ЗЕЛЕНЕЕ, А ЛЮДИ ТРЕЗВЕЕ

До определенного времени Индия не знала такого явления, как алкоголизм. В селе традиционно варили просяное или рисовое пиво, гнали тодди — пальмовое вино. Гнали, правда, и крепкий алкоголь, но в определенных регионах и в относительно незначительных масштабах, и пили его в основном бедняки из низших каст. При этом большинство религиозных течений, представленных в стране, прямо запрещает употребление спиртного (ислам, джайнизм, сикхизм и вайшнавизм). Другие (шиваизм, буддизм, тантризм, христианство, древние племенные культы) хоть и не столь строги в этом вопросе (и даже используют алкоголь в ритуальных целях), но пьянства не одобряют.

Завоевавшие Индию англичане привезли с собой культуру употребления крепких спиртных напитков и вскоре наладили их производство на месте. Так в Индостане появились пивзаводы, началось производство виски, вина и рома. Колонизаторы полагали, что добрая порция виски или джина спасает от местных болезней и скрашивает тяготы воинской и административной службы.

Индийская деревня все ближе знакомилась с достижениями прогресса, железный конь приходил на смену крестьянскому волу, ирригационные проекты в некогда засушливых районах резко подняли урожайность, а у селян появились свободное время и лишние деньги, которые они охотно тратили на хмельные напитки. Алкоголь становился статусным продуктом, его употребление росло.

И колониальные власти, и нарождающееся индийское национально-освободительное движение видели в этом угрозу. Боролись с ней по-своему: британские власти просто запрещали продажу спиртных напитков неевропейцам, а Махатма Ганди пропагандировал отказ от алкоголя как от продукта, разрушающего индийскую культуру.

Согласно законам штата, покупать алкоголь разрешается с 25 лет. Этот запрет почти не соблюдается.
Постепенно запрет на алкоголь стал ассоциироваться с колониальным правлением. Стоило британскому господству рухнуть, как большинство штатов теперь уже независимой Индии разрешили свободную продажу спиртных напитков. Антиалкогольная кампания Ганди тоже потерпела крах: несмотря на все усилия активистов, приучить индийцев к трезвости так и не удалось.

НИЩЕТА, БОГАТСТВО, МЕТАНОЛ

В 1990-х потребление алкоголя начало расти бешеными темпами. Ускоренная урбанизация вкупе с либерализацией экономики согнала с места сотни миллионов людей, обогатив одних и сделав других нищими, безжалостно сломав всю систему ценностей, на которой веками покоилось индийское общество. Неграмотные крестьяне, чьи участки располагались на окраинах стремительно расползающихся мегаполисов, получали от правительства огромные по тем временам суммы; их менее удачливые товарищи, вынужденные переселяться в городские трущобы, жили на несколько рупий в день. Одни пили от внезапно свалившегося богатства, другие — от беспросветной бедности. С 1992 по 2012 год потребление спиртных напитков увеличилось на 55 процентов. При этом, по данным Всемирной организации здравоохранения, от употребления алкоголя воздерживаются 75 процентов взрослых мужчин и 95 процентов женщин. Одно из двух: либо закоренелые индийские алкоголики пьют в буквальном смысле за четверых, либо статистика ошибается.

Возросший спрос тянул за собой отстававшее предложение. На рынке появились «паленые» напитки. Резко возрос уровень потребления деши дару — алкоголя местного производства, дешевого спирта-сырца, продажа которого запрещена за пределами штата. Процесс перегонки деши дару и его нелегальной разновидности — так называемого чолая — чаще всего не контролирует вообще никто.

В декабре 2011 года в деревне Маграхат неподалеку от Калькутты скончался 121 человек, 100 попали в больницу.
Производители чолая, который гонят в основном из риса, нередко добавляют в свой продукт метанол, чтобы крепче забирало. Это приводило к по-настоящему масштабным трагедиям. Так, в 1978 году в одном из городков штата Бихар от отравления некачественным спиртом скончались 254 человека, в 1981-м — 308 в Бангалоре, в 1991-м — 199 в Дели. В 1992 году в Ориссе умерли более 200 человек, еще 600 попали в больницы с отравлением. Последний случай такого рода произошел в Мумбаи 20 июня 2015 года: 90 человек умерли после употребления чолая, еще 31 — госпитализировали.

НЕ ЩАДЯ НИ КОРОВ, НИ СТАРУХ

Как свидетельствует статистика, употребление алкоголя приводит к резкому росту преступности, особенно домашней. У индийца, с детства загнанного в тесные рамки традиций и воспитанного в строгости, под воздействием спиртного моральные ограничители отключаются и наружу вырывается то, что долго подавлялось и сдерживалось. По данным индийских тюремных психологов, 99,95 процента заключенных утверждают, что не помнят обстоятельств совершения преступления, так как были пьяны.

На долю крепкого пива (с содержанием алкоголя до восьми процентов) приходится 85 процентов всего пивного рынка Индии.
Изнасилования давно стали бичом индийского общества. Чтобы представить масштабы проблемы, достаточно сказать, что сексуальное насилие совершается в Индии каждые 22 минуты. По данным правоохранительных органов, во многих случаях насильники признаются, что напивались перед тем, как пойти на преступление. Шестеро молодых людей, изнасиловавших девушку в Нью-Дели в 2012 году, были пьяны.

Самые дикие преступления в Индии совершаются под воздействием алкоголя. Так, 7 мая 2016 года полиция арестовала 40-летнего жителя штата Чхаттисгарх, который, обидевшись на 70-летнюю мать за то, что та «лезла к нему с нравоучениями», изнасиловал ее. За полтора месяца до того 50-летний житель штата Мадхья-Прадеш, упившись чолая, надругался над коровой — священным животным индусов.

Нередко алкоголь помогает преступнику избежать наказания: если девушка употребляла спиртное в компании молодого человека и стала жертвой насилия, доказать, что она не согласилась на секс добровольно, крайне сложно. В 2010 году делийский суд, разбирая дело жителя столицы Ачея Лала, обвиняемого в насилии и убийстве 65-летней женщины, счел, что жертва, будучи в подпитии, вполне могла сама захотеть секса, — и снял с Лала обвинение в изнасиловании. Это вызвало массовые протесты.

СУХОЙ И БЕСПОЛЕЗНЫЙ

Власти Индии пытаются бороться со злоупотреблением алкоголем, но безуспешно. После того как в стране запретили рекламу спиртных напитков, их производители начали рекламировать компакт-диски и воду в бутылках под теми же торговыми марками, что и алкогольная продукция.

Многие штаты полностью запрещают продажу спиртных напитков. Процесс этот идет медленно, так как налоги на алкоголь формируют немалую часть бюджета (например, в казну штата Керала они приносили 1,2 миллиарда долларов в год — пятую часть всех доходов). К тому же, как показывает практика, прямой запрет работает плохо.

Власти штата Гуджарат, к примеру, после обретения Индией независимости не стали отменять сухой закон. В итоге там возникла целая теневая отрасль экономики, со временем превратившаяся во вполне респектабельный бизнес с доставкой спирта клиенту на дом. В штате Нагаленд за хранение, перевозку, продажу и потребление алкоголя с 1989 года могут осудить на три года тюрьмы и выплату крупного штрафа — но там по-прежнему работают нелегальные бары и магазины, торгующие и самогоном, и спиртным, которое завозят из соседнего штата Ассам.

В Керале введение сухого закона привело к нескольким грандиозным политическим скандалам: против запрета на продажу алкоголя единым фронтом выступили предприятия туристической отрасли, за счет которой в немалой степени наполняется казна штата, а также владельцы баров, упиравшие на неминуемое сокращение рабочих мест. В итоге продажа алкоголя была разрешена, но лишь в пятизвездочных гостиницах.

Наконец, последним по времени стал Бихар, один из беднейших штатов Индии, известный как поставщик низкоквалифицированной рабочей силы. Там запрет на продажу алкоголя был официально введен 5 апреля 2016 года. Не приведут ли инициативы главного министра Кумара к окончательному коллапсу экономики региона — станет ясно в ближайшие годы.

Разумеется, не только власти перечисленных штатов экспериментировали с сухим законом. Андхра-Прадеш, Харьяна, Тамилнад, Мизорам и Манипур — в этих штатах в свое время вводился полный или частичный запрет на продажу спиртного, и везде его отменяли под давлением общественности, после очередных выборов, когда менялась власть, либо когда становилось очевидно, что запрет лишь провоцирует рост масштабов контрабанды и самогоноварения. А раз запреты не работают — властям придется искать иное лекарство от социального недуга. Что могло бы стать такой панацеей — пока неясно

Изъято http://www.foodnewstime.ru/peaple/world … izmom.html

0

4

Преступление, о котором принято молчать

21 июля 2014

http://s014.radikal.ru/i328/1608/11/29cf0c606041.jpg
Полицейские сопровождают одного из четырех осужденных за групповое изнасилование, Мумбаи, Индия
Фото: Rafiq Maqbool / AP

В Индии каждые 22 минуты совершается изнасилование. Зачастую такие преступления бывают групповыми, а иногда заканчиваются убийством. Неспособность урегулировать эту проблему стала одной из причин недавнего поражения Индийского национального конгресса, находившегося у власти 10 лет. Теперь вести кампанию по борьбе с сексуальным насилием над женщинами предстоит новой правящей партии — «Бхаратия джаната парти». Удастся ли ей переломить ситуацию, сложившуюся из-за гендерного дисбаланса и социальных традиций — вопрос открытый.

Несколько дней назад в индийском Мумбае суд вынес обвинительный приговор двум подросткам по делу о групповом изнасиловании. От смерти преступников спас только возраст — их подельников приговорили либо к пожизненному заключению, либо к высшей мере. Наказание определили уже в соответствии с новой, значительно ужесточенной, редакцией статьи в уголовном кодексе. Изнасилование прочно удерживает четвертое место в списке преступлений против женщин в Индии, уступая только домашнему насилию, оскорблению на улице и похищению. Причем число жертв изнасилования все время растет. Рискуют не только индийки, но и иностранные туристки независимо от возраста. В 2012 году групповое изнасилование девушки в автобусе, повлекшее ее смерть, привело к массовым акциям протеста: сотни тысяч людей вышли на улицы, требуя от правительства и полиции защитить индийских женщин от насильников. Неспособность властей справиться с волной преступности стала одной из причин поражения Индийского национального конгресса (ИНК) на выборах. Что же толкает индийцев на преступление снова и снова?

Понаехали

Когда после нашумевшего изнасилования в 2012 году задержали подозреваемых, источники в полиции сразу сообщили прессе: среди арестованных – ни одного делийца, все приезжие. Мигранты на улицах Нью-Дели — явление не менее привычное, нежели на улицах Москвы. Разница только в том, что, если в российскую столицу едут на заработки преимущественно жители соседних государств, то в индийскую за лучшей жизнью стекаются жители беднейших штатов. Первенство держит Бихар. Бихарец в столичном фольклоре — деревенщина со смешным акцентом, любимый персонаж анекдотов и нетолерантных шуток.

http://s012.radikal.ru/i319/1608/7a/d3d60f42e89a.jpg
Митинг против изнасилований
Фото: Aijaz Rahi / AP

Согласно переписи населения 2011 года, мигрантами оказались 30 процентов всего населения Индии. Из деревень в города людей гонят бедность, аграрный кризис и перенаселение. Приезжие селятся в трущобах, где нет элементарных удобств, воды и электричества, и работают за мизерную плату. Для женщин из деревни есть лишь два пути: либо на стройку, заниматься тяжелым физическим трудом, либо в домработницы. Единственное исключение составляют девушки, которых привезли в город, пообещав райскую жизнь, а в итоге продали в бордели. Ежедневно в Индии по статистике убивают восемь домработниц, многих перед этим насилуют. Если обходится без убийства, женщина все равно не обращается в полицию, чтобы сохранить, хоть и копеечный, но стабильный заработок.

Но, если женщины-мигранты забиты и безответны, то мужчины, как правило, более агрессивны. Они приезжают из деревни, где до сих пор блюдутся стародавние обычаи и женщины в городе в коротких юбках, пьющие алкоголь, спокойно стоящие среди мужчин в ожидании общественного транспорта, вызывают у них непонимание и крайнее раздражение.

Древние обычаи

Индийская деревня — оплот традиций и консерватизма. Несмотря на то, что кастовая система в Индии официально отменена, именно на ней строится вся система власти в сельской местности. Старейшины из печально известных кхап панчайятов (деревенских советов) управляют селами практически неограниченно. Именно эти кружки уважаемых стариков, по данным полиции, организуют групповые изнасилования и убийства «во имя чести семьи», а также применяют такое страшное оружие, как бойкот — вся семья женщины становится изгнанниками в своей деревне, и их допускают обратно в общество только после сурового наказания. Кхап панчайяты стали в индийской прессе символом отсталости и косности, и в 2011 году они были официально распущены решением верховного суда, но нелегально продолжают действовать до сих пор.

Индийская деревня представляет собой строгую систему каст, иерархию, в которой на верхушке находятся брахманы, а внизу — далиты, «неприкасаемые», вообще не входящие в эту структуру. Землевладельцы, как правило, принадлежат к одной из высших каст — «дваждырожденных», безземельные и рабочие — к низшим, а большинство и вовсе к «неприкасаемым». Нередко представители высших каст, не боясь осквернить себя, совершают преступления. Индию в свое время потрясла история Бханвари Деви, далитки, которая выступала против ранних браков. Группа мужчин из высших каст подвергла ее групповому изнасилованию в наказание, но суд даже отказался рассматривать это дело: как объяснил судья, он не верит, что «дваждырожденный осквернил бы себя изнасилованием женщины низшей касты».

http://s010.radikal.ru/i312/1608/a4/3dd89c90f006.jpg
Митинг против изнасилований
Фото: Altaf Qadri / AP

Много шума в свое время наделало заявление представителя одного из правых движений, тесно связанных с пришедшей недавно к власти «Бхаратия джаната парти» (БДП), Мохана Бхавата, который заявил: «Массовые изнасилования — проблема Индии, а не Бхарат». Бхарат – древнее название Индии на хинди; таким образом, Бхават намекнул на то, что весь вопрос изнасилований — следствие исключительно западного влияния. Заявление вызвало бурю возмущения, в прессу стали все чаще просачиваться страшные подробности: в некоторых деревнях женщин, которые отвергли сексуальные домогательства или бросили вызов патриархальным нормам, проводили по улицам обнаженными, привязывали к дереву и линчевали. Но статистика по насилию в деревнях ведется в Индии из рук вон плохо, не говоря уже о принуждении к сексу в семье — такого пункта вообще нет в индийском уголовном кодексе.

Индийские судьи крайне неохотно берутся за дела, касающиеся изнасилований: засудить насильника, если случай не слишком резонансный, очень тяжело. На семью жертвы оказывают давление панчайяты и родня преступников, зачастую в травлю включаются сами представители закона. В сентябре 2012 года женщину из низшей касты изнасиловали в штате Харьяна. После этого она отсидела десять дней в тюрьме по обвинению в лжесвидетельстве и отозвала иск.

Правительство выплачивает почти три с половиной тысячи долларов жертвам, которые не побоялись обратиться в полицию после изнасилования. Но многие предпочитают держать произошедшее в тайне, так как шанс обесчещенной женщины выйти замуж крайне мал. И даже при этом условии лишь четверть процессов заканчивается обвинительными приговорами.

Семья и школа

Уже долгие годы Индия пытается решить вопрос с половым просвещением в школах. Против введения этого предмета активно выступают правые партии, настаивающие на том, что секс до брака «аморален, неэтичен и вреден для здоровья». Идея внести половое просвещение в школьную программу рассматривается как следствие тлетворного влияния Запада, намеревающегося подорвать традиционную мораль.

В итоге, как объясняют защитники полового просвещения, дети все равно узнают вкус запретного плода, но весьма специфическим образом. Недавно на окраине Дели 14-летний подросток жестоко изнасиловал шестилетнюю девочку. В полиции он объяснил, что вдохновил его на это просмотр порноролика на мобильном телефоне. По статистике, за прошлый год по обвинениям в изнасиловании были задержаны 1316 несовершеннолетних, причем, по словам экспертов, чаще всего именно их действия отличаются крайней жестокостью. Масла в огонь подливает то, что максимум, который грозит подростку — три года исправительной колонии, в которой его будут кормить и поить за счет государства, и к тому же бесплатно дадут полезную профессию. Многим его сверстникам в это время придется добывать пропитание самостоятельно и оплачивать учебу из своего кармана.

Слишком много мужчин

Но все перечисленные выше проблемы — это лишь верхушка айсберга. Под ними лежит огромная проблема даже не государственного, а цивилизационного масштаба — гендерный дисбаланс.

На полуострове Индостан с давних времен родившийся мальчик считался для родителей благом, а девочка — обузой. Мальчик помогал в поле, зарабатывал на жизнь и наследовал хозяйство, а девочку требовалось как можно удачнее выдать замуж, да еще и дать за ней подобающее приданое. До появления УЗИ эту проблему решали уже после рождения ребенка: мальчиков оставляли, а девочек, если было понятно, что семья не прокормит, уносили в джунгли или к ближайшей реке. Подобный обычай практиковался в свое время у всех народов мира, но если западная цивилизация накопила достаточно богатств, чтобы его изжить, то в Индии, где по-прежнему лишний рот в семье может означать голодную смерть для всех, он сохранился.

После появления ультразвуковой диагностики от младенца нежеланного пола начали избавляться еще в утробе. Сейчас, по данным индийского министерства здравоохранения, в год делается 700 тысяч абортов девочек. В итоге гендерный дисбаланс достиг чудовищных значений: на 1000 мужчин приходится 940 женщин (для сравнения: в России на 1000 мужчин приходится 1160 женщин), то есть в Индии десятки миллионов мужчин не могут найти себе подругу. Первенство держит штат Харьяна: там на 1000 мужчин приходится 879 женщин. В стране по-прежнему большая часть деревенского населения живет по сложившимся веками обычаям, и хотя почти десять лет назад был принят закон, по которому женщины имеют равные с мужчинами права на наследование имущества, он почти не работает.

В итоге в Индии число молодых мужчин, не имеющих возможности когда-либо завести семью, превышает все население России. Неудивительно, что число изнасилований на этом фоне растет как на дрожжах. Индийское правительство пытается исправить диспропорцию выплатой символической компенсации в случае рождения девочки и бесконечными запретами. Запрещены тесты, определяющие пол ребенка, и аборты по их показаниям. Все эти запреты, разумеется, обходятся. Как цинично шутят индийские врачи, «заплатите 500 рупий сейчас и сэкономьте 50 тысяч рупий, которые вам придется потратить на приданое, в будущем».

В предыдущие годы индийские политики не раз позволяли себе достаточно спорные высказывания по поводу изнасилований. То один, то другой чиновник или депутат выдавал нечто вроде: «Изнасилования — это случайные инциденты», «Бывают изнасилования оправданные, а бывают и неоправданные». Лидер местной партии в штате Уттар-Прадеш, например, призывая смягчить приговор участникам группового изнасилования, заявил: «Мальчики иногда совершают ошибки, что же их теперь, за это вешать?» И чаще всего такие высказывания позволяли себе политики правого спектра. Но именно пришедшему к власти в Индии правому правительству придется так или иначе решить вопрос с изнасилованиями, если министры не хотят повторить судьбу своих предшественников из Индийского национального конгресса.

Алексей Куприянов
Изъято https://lenta.ru/articles/2014/07/19/indianrapists/

Отредактировано Таня (2016-08-10 11:43:06)

0

5

Правда о неприкасаемых. Как живут и чем занимаются низшие касты в Индии

2016 год

http://s018.radikal.ru/i502/1608/ef/0ec307cd66a7.jpg

Далиты до сих пор живут в нищете? Как связано социальное положение с экономическим?

В общем и целом низшие касты действительно значительно беднее. Основная часть индийских бедняков именно далиты. Средний уровень грамотности по стране составляет 75 процентов, среди далитов — чуть больше 30. Почти половина детей далитов по статистике бросают школы из-за унижений, которым они там подвергаются. Именно далиты составляют основную часть безработных; а тем, кто трудоустроен, как правило, платят меньше, чем представителям высших каст.

Хотя есть исключения: в Индии насчитывается примерно 30 далитов-миллионеров. Конечно, на фоне 170 миллионов бедняков и нищих — это капля в море, но они своей жизнью доказывают, что можно добиться успеха, и будучи далитом. Как правило, это действительно выдающиеся люди: Ашок Кхаде из касты чамаров (кожевников), сын безграмотного бедняка-сапожника, работал докером днем, а ночью читал учебники, чтобы получить диплом инженера, и спал при этом под лестницей на улице, так как ему не хватало денег на то, чтобы снять комнату. Сейчас его компания проворачивает сделки стоимостью в сотни миллионов долларов. Это типичная история успеха далита, своего рода голубая мечта для миллионов обездоленных.

Пытались ли неприкасаемые когда-нибудь поднять бунт?

Насколько нам известно — нет. До колонизации Индии эта мысль вряд ли вообще могла возникнуть в головах: в ту пору изгнание из касты приравнивалось к физической смерти. После колонизации социальные границы стали постепенно размываться, а после обретения Индией независимости мятеж для далитов потерял смысл — им были предоставлены все условия для того, чтобы достичь поставленных целей политическим путем.

То, насколько сильно въелась в сознание далитов покорность, можно проиллюстрировать примером, приведенным российскими исследователями Феликсом и Евгенией Юрловыми. Партия «Бахуджан самадж парти», представляющая интересы низших каст, устраивала для далитов специальные тренировочные лагеря, в которых они учились «преодолевать вековой страх и боязнь перед лицом высококастовых индусов». Среди упражнений было, например, такое: устанавливалось чучело высококастового индуса с усами и тилаком (точкой) на лбу. Далиту нужно было, преодолев робость, подойти к чучелу, отрезать у него ножницами усы и стереть тилак.

Можно ли вырваться из неприкасаемых?

Можно, хотя и нелегко. Самый простой путь — смена религии. Человек, переходящий в буддизм, ислам или христианство, технически выпадает из кастовой системы. Впервые далиты начали в заметных количествах переходить в буддизм в конце XIX века. Массовые обращения связаны с именем известного борца за права далитов доктора Амбедкара, обратившегося в буддизм вместе с полумиллионом неприкасаемых. Последняя такая массовая церемония прошла в Мумбаи в 2007 году — тогда одновременно буддистами стали сразу 50 тысяч человек.

Далиты предпочитают обращаться именно в буддизм. Во-первых, к этой религии индийские националисты относятся лучше, чем к исламу и христианству, поскольку она является одной из традиционных индийских религий. Во-вторых, среди мусульман и христиан со временем сформировалось собственное кастовое деление, пусть и не столь явно выраженное, как среди индусов.

А можно ли сменить касту, оставшись индуистом?

Тут есть два варианта: первый — всякого рода полузаконные или незаконные методы. К примеру, многие фамилии, свидетельствующие о принадлежности к той или иной касте, отличаются одной-двумя буквами. Достаточно слегка коррумпировать или обаять клерка в правительственном учреждении — и, вуаля, вы уже член другой касты, а иногда и варны. Лучше, конечно, проделывать такие трюки либо в городе, либо сочетая с переездом в другую местность, где вокруг нет тысяч односельчан, знавших еще вашего деда.

Второй вариант — процедура «гхар вапаси», буквально «добро пожаловать домой». Эта программа реализуется радикальными индуистскими организациями и ставит целью обращение в индуизм индийцев других религий. В данном случае человек становится, к примеру, христианином, потом посыпает голову пеплом, объявляя о желании совершить «гхар вапаси», — и все, он снова индуист. Если этот трюк проделан за пределами родной деревни, то всегда можно заявить, что вы принадлежите к другой касте.

Другой вопрос — зачем все это делать. Кастовый сертификат не спросят при приеме на работу или при входе в ресторан. В Индии на протяжении последнего столетия идет слом кастовой системы под влиянием процессов модернизации и глобализации. Отношение к незнакомому человеку строится на основе его поведения. Единственное, что может подвести, — это фамилия, которая чаще всего связана с кастой (Ганди — торговцы, Дешпанде — брахманы, Ачари — плотники, Гупты — вайшьи, Сингхи — кшатрии). Но сейчас, когда любой желающий может сменить фамилию, все стало гораздо проще.

А сменить варну, не меняя касты?

Есть шанс, что ваша каста подвергнется процессу санскритизации. В русском языке это называется «вертикальная мобильность каст»: если та или иная каста перенимает традиции и обычаи другой, более высокой по статусу касты, есть шанс, что рано или поздно она будет признана как член более высокой варны. К примеру, низшая каста начинает практиковать вегетарианство, свойственное брахманам, одеваться как брахманы, носить священную нить на запястье и вообще позиционировать себя как брахманы, не исключено, что к ней рано или поздно начнут относиться как к брахманам.

Впрочем, вертикальная мобильность свойственна в основном кастам высших варн. Ни одной из каст далитов еще не удавалось перейти незримую черту, отделяющую их от четырех варн, и стать хотя бы шудрами. Но времена меняются.

Вообще, будучи индуистом, вы не обязаны декларировать принадлежность к какой-либо касте. Можете быть и бескастовым индуистом — ваше право.

Зачем в принципе менять касту?

Все зависит от того, в какую сторону менять — вверх или вниз. Повышение кастового статуса означает, что другие люди, для которых каста значима, будут относиться к вам с большим уважением. Понижение статуса, особенно до уровня далитской касты, даст вам ряд реальных преимуществ, поэтому немало представителей более высоких каст стараются записаться в далиты.

Дело в том, что в современной Индии власти ведут беспощадную борьбу с кастовой дискриминацией. Согласно конституции, всякая дискриминация на кастовой основе запрещена, а за вопрос о касте при приеме на работу придется даже заплатить штраф.

Но в стране действует механизм позитивной дискриминации. Ряд каст и племен внесен в список «зарегистрированных племен и каст» (SC/ST). Представители этих каст обладают определенными привилегиями, которые подтверждаются кастовыми сертификатами. Для далитов резервируют места на госслужбе и в парламенте, их детей принимают бесплатно (или за половину платы) в школы, для них выделены места в институтах. Короче говоря, существует система квот для далитов.

Сложно сказать, хорошо это или плохо. Автору этих строк встречались далиты, способные дать фору любому брахману по уровню интеллекта и общего развития,— им квоты помогли подняться из низов и получить образование. С другой стороны, приходилось видеть далитов, плывущих по течению (сперва по квотам в институт, потом по тем же квотам на госслужбу), не интересующихся ничем и не желающих работать. Уволить их нельзя, так что будущее их обеспечено до самой старости и неплохой пенсии. Многие в Индии критикуют систему квот, многие защищают.

То есть далиты могут быть политиками?

Еще как могут. К примеру, Кочерил Раман Нарайянан, бывший президентом Индии с 1997 по 2002 год, был далитом. Еще один пример — Майявати Прабху Дас, известная также как Железная леди Майявати, занимавшая пост главного министра штата Уттар-Прадеш на протяжении в общей сложности восьми лет.

Одинаково ли число далитов во всех штатах Индии?

Нет, оно варьируется, и весьма значительно. Больше всего далитов живут в штате Уттар-Прадеш (20,5 процента от всех далитов в Индии), на втором месте Западная Бенгалия (10,7 процента). При этом в процентном отношении к общему населению лидерство держит Пенджаб с 31,9 процента, за ним идет Химачал-

Кем могут работать далиты?

Теоретически кем угодно — от президента до чистильщика сортиров. Многие далиты снимаются в кино, работают фотомоделями. В городах, где кастовые границы размыты, ограничений не существует вообще; в деревнях, где сильны древние традиции, далиты по-прежнему занимаются «нечистой» работой: свежеванием павших животных, рытьем могил, проституцией и так далее.

Как изменится социальный статус человека, который женится/выйдет замуж за неприкасаемого?

Если этот человек сам из неприкасаемых, то никак. Если же он принадлежит к высшей касте, то это означает нарушение обычая. Далее все зависит от того, насколько его семья придерживается неписаных традиций. Дело может дойти до изгнания из дома, разрыва с родными и даже «убийства чести». Если же семья и друзья смотрят на вещи более прогрессивно, то социальный статус останется прежним.

Если в результате межкастового брака родится ребенок, к какой касте он будет приписан?

Традиционно в Индии ребенка записывали по низшей касте. Сейчас считается, что ребенок наследует касту отца, за исключением штата Керала, где по местному законодательству наследуется каста матери. Это теоретически возможно и в других штатах, но в каждом отдельном случае решается через суд.

Характерна история, произошедшая в 2012 году: тогда мужчина-кшатрий женился на женщине из племени наяков. Мальчика записали как кшатрия, но потом его мать через суд добилась того, чтобы ребенка переписали в наяки, чтобы он мог воспользоваться бонусами, предоставляемыми ущемляемым племенам.

Если я, будучи в Индии туристом, прикоснусь к далиту, смогу ли я пожать потом руку брахману?

Иностранцы в индуизме и без того считаются нечистыми, поскольку находятся вне кастовой системы, поэтому могут прикасаться к кому угодно и зачем угодно, никак себя при этом не оскверняя. Если практикующий брахман решит с вами пообщаться, то ему все равно придется проводить ритуалы очищения, так что жали вы перед тем руку далиту или нет — в сущности, безразлично.

Снимают ли в Индии межкастовое порно с участием далитов?

Конечно, снимают. Более того, судя по количеству просмотров на специализированных сайтах, оно весьма популярно.

Алексей Куприянов( Лента.ру)
Изъято https://vk.com/club41556

Отредактировано Таня (2016-08-25 11:35:55)

0

6

Правда о неприкасаемых. Как живут и чем занимаются низшие касты в Индии

2016

http://i079.radikal.ru/1608/49/89289b83a600.jpg

Как появились неприкасаемые?

По самой распространенной версии — это потомки представителей племен, живших в Индии до арийского вторжения. В традиционной арийской системе общества, состоящей из четырех варн — брахманов (священнослужители), кшатриев (воины), вайшьев (торговцы и ремесленники) и шудр (наемные работники) — далиты оказались на самом дне, ниже шудр, которые также были потомками доарийских обитателей Индии. При этом в самой Индии распространена версия, возникшая еще в XIX веке, согласно которой неприкасаемые — это потомки изгнанных в леса детей, родившихся от связи мужчины-шудры и женщины из брахманов.

В древнейшем индийском литературном памятнике «Ригведе» (составлен в 1700-1100 годах до н.э.) говорится, что брахманы произошли из уст прачеловека Пуруши, кшатрии — из рук, вайшьи — из бедер, шудры — из ступней. Для неприкасаемых места в этой картине мира нет. Окончательно варновая система оформилась в промежутке между VII веком до н.э. и II веком н.э.

Считается, что неприкасаемый может осквернить людей из высших варн, поэтому их дома и деревни строились на отшибе. Система ритуальных ограничений у неприкасаемых не менее строгая, чем у брахманов, хотя сами ограничения совершенно другие. Неприкасаемым запрещалось заходить в рестораны и храмы, носить зонтики и обувь, ходить в рубашках и солнечных очках, но при этом разрешалось есть мясо — что не могли себе позволить строгие вегетарианцы-брахманы.

Их так и называют в Индии — «неприкасаемые»?

Сейчас это слово почти вышло из употребления, оно считается оскорбительным. Самое распространенное наименование неприкасаемых — далиты, «притесняемые», или «угнетенные». Ранее существовало еще слово «хариджаны» — «дети Бога», которое пытался ввести в обиход Махатма Ганди. Но оно не прижилось: далиты сочли, что оно является столь же оскорбительным, как и «неприкасаемые».
Сколько далитов в Индии и сколько у них каст?

Примерно 170 миллионов человек — 16,6 процента от всего населения. Вопрос с количеством каст очень сложный, так как сами индийцы слово «касты» почти не используют, предпочитая более расплывчатое понятие «джати», включающее в себя не только касты в привычном смысле, но и кланы и сообщества, которые зачастую сложно причислить к той или иной варне. К тому же зачастую граница между кастой и подкастой очень расплывчата. С уверенностью можно лишь утверждать, что речь идет о сотнях джати.

Изъято https://vk.com/club41556

0

7

Писатель рассказал Лайфу, как изменилось общество в его родной стране и о различии менталитетов.

Д. НАДИНА: Здесь очень много нам слушатели пишут. Вот, например: "Какое число людей в Индии относят к касте неприкасаемых?". И я не так давно читала материал большой о том, что до сих пор люди, которые относятся к этой касте, живут в чудовищных условиях, образование очень мало кто может позволить себе получить. Есть и миллионеры, миллиардеры — выходцы из этой касты. Но их настолько мало, что они только подчёркивают своим небольшим числом то, насколько это тяжело — выбиться в люди. Что Вы можете рассказать?

Ш. Д. ГУПТА: Я постоянно сталкиваюсь с этим вопросом. Я думаю, что в России немного искажённое понимание кастовой системы. Я человек из довольно большого города, из Калькутты. Может, меня поздравят. Мать Тереза недавно была причислена к лику святых. Она всю жизнь прожила в Калькутте. Дело в том, что у нас практически после независимости существует позитивная дискриминация. Часто кастовую принадлежность можно определить даже по фамилии. Современная Индия очень сложная. Дело в том, что в девяностых годах, если кто-то помнит, дети высших каст, некоторых, занимались самосожжением против закона, который хотели принять. Закон, по которому почти половина мест возок должны были отойти к людям низших каст по квотам. И они считали, что этот закон дискриминационный. Сейчас люди низших каст имеют огромное преимущество перед сверстниками более высоких каст при получении работы государственной, при получении образования. Я знаю случаи, когда люди меняют свою фамилию и переходят в более низкую касту, чтобы воспользоваться этими привилегиями. Скорее всего, часто люди путают касты и классы как экономический субъект. Они просто путают. Даже представители низших каст, они называются далитами. Была такая статья, в современной Индии священнослужители стали далитами. Потому что тут не так всё просто. Почему я против такой позитивной дискриминации по наследству, потому что если отец уже получил эти привилегии, он вышел из низов, то я считаю, что такие привилегии не должны распространяться на детей и так далее, потому что они уже вышли. Я, скорее всего, отношу этот вопрос к классовым различиям.

Д. Н.: А по вашей фамилии касту можно определить?

Ш. Д. Г.: Практически ничего. Потому что я из той касты, маленькой прослойки, эта каста или подкаста, существует только в Бенгалии. Это смесь высшей и второй касты. Каста очень маленькая по численности. Но это чисто интеллектуальная каста. Есть и Нобелевские премии.

Д. Н.: Видите, у вас карты были хорошие сданы.

Ш. Д. Г.: Не совсем так. Современная Индия очень сложная. Дело в том, что в девяностых годах, если кто-то помнит, дети высших каст, некоторых, занимались самосожжением против закона, который хотели принять. Закон, по которому почти половина мест в вузах должны были отойти к людям низших каст по квотам. И они считали, что этот закон дискриминационный.
"Сейчас люди низших каст имеют огромное преимущество перед сверстниками более высоких каст при получении работы государственной, при получении образования"
Я знаю случаи, когда люди меняют свою фамилию и переходят в более низкую касту, чтобы воспользоваться этими привилегиями. Скорее всего, часто люди путают касты и классы как экономический субъект. Они просто путают. Даже представители низших каст, они называются далитами. Была такая статья, в современной Индии священнослужители стали далитами. Потому что тут не так всё просто. Почему я против такой позитивной дискриминации по наследству, потому что если отец уже получил эти привилегии, он вышел из низов, то я считаю, что такие привилегии не должны распространяться на детей и так далее, потому что они уже вышли. Я, скорее всего, отношу этот вопрос к классовым различиям.

Д. НАДИНА: Гендерные отношения, отношения между мужчинами и женщинами. Мы довольно часто читаем о том, что Индия — это столица изнасилований. Мужчины нападают на женщин. Это проявляется в отношении мужчин и женщин? Или можно говорить о равенстве?

Ш. Д. ГУПТА: Это очень разные вещи. Можно провести грань, как между селом и городом. В селе совсем по-другому. Я даже не знаю. Для меня это неизведанное поле. Там существуют вещи, которые иногда в голове не укладываются. Город — образованная среда, там гораздо больше паритета между мужчинами и женщинами. В моей среде женщины вообще были чуть ли не главными, в нашей семье особенно. Образованная среда — это одно. Понятно, в тёмных уголках очень много плохого. И то, что сейчас завоевала Индия таким образом ужасную репутацию, это реально происходит. К сожалению, даже под угрозой высшей меры наказания всё равно не удаётся контролировать этот тренд. Очень важную роль в этом играет тот факт, что есть очень большое различие в численности мужчин и женщин. Женщин значительно меньше. Это тоже из-за селективной репродукции и так далее, прерывание беременности, когда ты знаешь, что у тебя будет дочь. Это всё ужасно. Я думаю, что невозможно провести реформу в стране, чтобы всё это было как-то по-другому, более цивилизованно. Единственное, что карательные меры дают какой-то эффект. Если вдруг невеста погибает в семье при каких-то подозрительных обстоятельствах, то, прежде всего арестовывается семья мужа — муж, мама и так далее. Трудно сказать, как это решить.

Д. Н.: Даже такая логика, что если беременная мальчиком, то это подарок, а беременная девочкой — это так себе, можно сделать аборт. Раз до сих пор существует такая логика в головах людей, наверное, есть какая-то разница?

Ш. Д. Г.: Сейчас законом запрещено делать УЗИ, чтобы определить пол. Понятно, что УЗИ делать не так сложно в подвалах. Поэтому в деревне это всё существует. В городе это значительно меньше.
"Девочка становится обузой только потому, что надо приготовить приданное с самого рождения"
В нашей среде это считается позорным, ниже достоинства — требовать от родителей невесты какие-то подарки дорогие. Очень сильно всё зависит от слоя. Даже от национальности зависит.

Д. НАДИНА: Добрый день, у нас в гостях Шумит Датта Гупта, писатель из Индии. Именно эту страну мы обсуждаем сегодня. Вот слушатель нам пишет: "Индия ведёт конфликт с Пакистаном из-за какой-то гористой местности, на которой жить невозможно. Индии выгоден этот конфликт, как и нынешний России с Украиной в ДНР". Вы можете согласиться?

Ш. Д. ГУПТА: Нет. Кашмир — очень важная часть Индии. Все считают, это такой анклав, который получился при большинстве мусульман, что на самом деле там огромное количество святынь индуистских. Там очень много храмов, в том числе, буддистских. Дело в том, что несколько лет назад, когда мы были в Австрии, нам рассказывали, как там теперь снимается индийское кино.
"Вспоминаю, как в Кашмире снималось кино, все эти сцены прекрасные. Там потрясающее место, очень красивое. Это индийская Швейцария"
Я думаю, здесь вопрос принципиальный — не отдавать просто так, потому что какая-то часть, в том числе часть, которая не принадлежит жителям этого региона, не требует отделения. Они сейчас требуют отделения долины Кашмира. Это небольшой район. Они требуют что-то невероятное с точки зрения и индийской конституции. Более того, надо понимать специфику индийской политики сегодня. Там у власти партия, которая национально окрашена. То есть это власть, отчасти, националистов. И они, конечно, никогда не отдадут. Тут настолько принципиальная позиция. Более того, нет никаких оснований, даже юридических, отдавать какую-то территорию, потому что Пакистан получил свою часть. Из этой части они отдали кусок Китаю. Это в 1963 году. Это между ними был торг. Понятно, что Индия осталась только с частью той территории, которая когда-то хотела войти в Индию.

Д. Н.: Вы рассказываете, а у меня в голове параллели с Арменией и Азербайджаном. И с их спорными территориями. Турция с Араратом, вот эта земля, которую большевики в своё время передали Турции, а для армян это главная боль. Очень много есть конфликтов.

Ш. Д. Г.: В таких регионах много. Я говорю, что это экзистенциальная проблема.

Д. Н.: Тут у Вас спрашивают, как вы чувствуете себя в Москве? Не испытываете ли трудностей в связи со своей инаковостью? Как люди относились к вам 30 лет назад и сейчас?

Ш. Д. Г.: Может, мне повезло, потому что тогда вообще была исключительная атмосфера, тогда было такое слово "интернационализм". Он был краеугольным камнем советского строя. Они строили это внутри страны. И все гости, тогда гостей было мало, из других стран, они принимались с объятьями. Сейчас, я думаю, что ситуация кардинально не изменилась. Потому что был период, когда была напряжённость между разными людьми, это девяностые, в основном. Когда в стране было плохо. Сейчас уже, я так понимаю, появилось новое поколение людей, которые абсолютно спокойны, свободны. Они знают много языков, они уезжают на Запад, Восток, живут там постоянно. Поэтому, я думаю, уже изменилось время. И люди стали, скорее всего, людьми мира. В основном, это касается молодого поколения. Я не вижу никаких проблем. И от себя могу добавить, что вообще русский народ мне очень близок по темпераменту.

Д. Н.: Тут вот вопрос от слушательницы: "А в чём разница менталитетов двух наших народов?"

Ш. Д. Г.: Я тут не знаю, можно ли говорить именно о менталитете. Но я могу сказать однозначно, тем более, скоро выборы в Госдуму.
"В Индии электорат очень серьёзно относится к любым выборам, потому что это возможность раз в четыре года, раз в пять лет заявить о себе"
И явка очень часто, особенно на региональных выборах доходит до 90%. Это означает только одно — что очень высокая гражданская активность. Это проявляется везде. Я знаю, в Москве очень сложно в одном доме найти троих, чтобы они создавали совет дома, например. В Индии это делается сразу, потому что человек понимает, что он положил деньги на это всё, на строительство. Он отдал деньги и должен за это что-то получать. И поэтому естественно не ждёт ни подачек, ни каких-то идей со стороны государства. Вообще ничего не ждёт от государства. Часто ничего хорошего тоже. Прежде всего, он должен решать свои проблемы сам. И выборы — это один из очень важных инструментов высказывания своей точки зрения. И здесь я вижу очень вялую реакцию на всё, что происходит вокруг. И я понимаю, что это пережиток прошлого, когда государство решало всё. Но сейчас уже 25 лет как время новое. Я надеюсь, что с появлением нового поколения всё уже будет по-другому.

Д. Н.: Тут вот нам пишет: "Бывал в Индии. Меня очень удивило, что там левостороннее движение. Почему на правое поменять не могут?". Это всё досталось, как я понимаю, от британцев?

Ш. Д. Г.: Наверное, да. По-моему, у нас нет проблем с этим.

Д. Н.: "Где все индийские фильмы? В юности с удовольствием смотрела. А сейчас найти их совершенно невозможно", — пишет слушатель.

Ш. Д. Г.: Я могу сказать другое. Я в своём детстве видел несколько советских фильмов. В том числе, я вспомнил, когда приехал сюда, что смотрел "Полосатый рейс", например. Были ещё. То, о чём говорил японский премьер-министр на встрече с Путиным. Я первый раз увидел Куросаву и Сибирь. Это тоже через кино. Тут вопросы обоюдные. Российских фильмов тоже нет нигде практически. Я думаю, вообще нет. Мало выходят в прокат. И индийские фильмы сейчас мало выходят.
"Хотя я говорю, что уровень Болливуда очень сильно повысился. Это не только танцы, диско-диско и так далее. Сейчас это вполне достойные фильмы"
Я не говорю о том, что всегда существовали достойные фильмы. Просто в Индии это называется художественные фильмы. А это коммерческие фильмы. Коммерческое кино — это то, что представляет Болливуд. Их тоже не показывали, именно высокохудожественные фестивальные арт-фильмы не показывали в Советском Союзе.  Я думаю, это тоже надо решать. Хотя я должен сказать, что есть индийские каналы на телевидении, которые целые сутки либо сериалы показывают, либо фильмы. Индия как-то представлена в России. А наоборот — нет.

Д. Н.: Слушатель спрашивает: "Ваши дети живут в России? У них российское гражданство?".

Ш. Д. Г.: Да. Россиянки. Они от русской матери в первом браке.

Д. Н.: А по духу они кто? Часто читаю, что женщины стремятся выйти замуж за границей, они уезжают. Вот уезжает она в Америку, рожает там детей, они там воспитываются. Это же американцы маленькие.

Ш. Д. Г.: Да, скорее всего они русские. Старшая была в Индии. Младшая ещё нет. Младшая уже закончила девятый класс, но так получилось, что у нас не было времени. Старшей не понравилось повышенное внимание к себе, потому что все постоянно приходили из окружающих квартир с какими-то подарками, конфетами. Для неё это оказалось слишком много. Она, правда, тоже была давно. Младшая очень стремится. Она по натуре более общительная.

Д. Н.: Вас не расстраивает, что они в большей степени русские?

Ш. Д. Г.: У меня такой, может быть, неправильный кармический подход. Если они обнаружат в себе зов индийской крови, то они рано или поздно начнут больше узнавать об Индии. Безусловно, у них появляются постепенно какие-то интересы. Хотя я никогда не заставлял смотреть кино или слушать песни. К сожалению, не учил их языку. Это, конечно, с моей стороны, наверное, оплошность, но вот. Я считаю, что если суждено, они, может быть, в более зрелом возрасте найдут свои корни.

Д. Н.: У нас в гостях был Шумит Дата Гупта, писатель из Индии. Спасибо, приходите ещё.

Изъято https://life.ru/t/звук/900278/pozitivna … ny_v_indii

0


Вы здесь » India Forever » Книги и фильмы об Индии » Статьи об Индии


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC